ПРО ИМПРОВИЗАЦИЮ ВО ВРЕМЯ РАБОТЫ НАД ПЕСНЯМИ

Алексей Бурков:
Для нашей группы импровизация является важной составляющей творческого процесса. Хотя в результате джема ни одной композиции Оргии Праведников создано не было, джем – это обязательная вещь, и тут мы выходим на очень интересную тему. Как говорил один классный звукорежиссер, если музыканта не тянет на джем, то он просто не музыкант. Мы, обычно, когда садимся джемить во время репетиций, делаем это совершенно спонтанно, то есть специально не готовясь и не устанавливая рамок, и длиться это все может просто часами. Иногда, когда это записываешь, набирается много интересного материала, хотя в случае ОП превратить это в музыку с альбома не получится. Но для других групп, работающих в более простом формате, это бы могло отлично прокатить. Мы же делаем нечто обратное – кропотливо созданную и до подробностей выверенную музыку мы играем так, чтобы она воспринималась слушателем как джем, то есть как непредсказуемый и живой звуковой поток. Здесь многое зависит от экспрессии, и мы, во время концертов, даже не меняя общей композиции, можем играть песни очень по-разному. Крайне важно, чтобы музыканты хорошо слышали друг друга, ведь весь смысл импровизации – в возможности очень тонкой со-настройки и сопереживания друг другу. Если место и время это позволяют, то мы с радостью этому делу отдаемся. Это поразительно, когда можно в одну и ту же долю, не сговариваясь, а чисто посредством интуиции коллективного творчества менять тональность, темп и даже всю фактуру музыки в живом времени, при том, что мы, как правило, даже не смотрим друг на друга, а с закрытыми глазами играем. Это напоминает стаю рыбок, которые особо не задумываясь всей гурьбой плывут куда положено, а если их кто-то напугал – они очень изощренно разбредутся и соберутся заново в долю секунды.

Сергей Калугин:
Я вот сижу и думаю, на тему того, что были во времена Баха великие мастера, и из них же Бах был первым, кто умудрялся импровизировать на органе фуги, это настолько сложно, что страшно представить. Сегодня есть фантастического уровня джазмены, которые умеют импровизировать авангардный джаз, что по уровню сложности приблизительно то же самое, что импровизировать фуги, хотя тема эта из совершенно другой области. Однако там осмысляются такие сложные последовательности аккордов, что можно голову сломать – это математическое, брахманическое действие просто высшей степени сложности. Я это к тому, что если твое мастерство и оперативность твоего сознания очень велики, то ты можешь импровизировать в виде того же самого джема бесконечно сложные вещи, как это делают джазмены. Но собственно наш уровень, как отдельно взятых музыкантов, несколько ниже уровня той музыки, которую мы создаем совместно. Поэтому наши спонтанные импровизации лежат по уровню сложности, проработанности фактуры, гармоническому мышлению, на несколько порядков ниже, нежели та музыка, которую вы слышите на концертах. Нам почти всегда приходится оперировать домашними заготовками и анализировать тщательнейшим образом то, что мы делаем. Хотелось бы, конечно, импровизировать ту музыку, которую вы знаете по альбомам, но наши джемы напоминают, скорее, такой себе хороший пост-рок – с настроением, с характером, с трансляцией эмоционального состояния, подчас очень глубокого и ценного, но это не тот уровень подробности и проработки, который бы нам хотелось воплощать.

Юрий Русланов:
Надо сказать, что коллективное сотворчество здесь и сейчас и самостоятельная работа над музыкой дома – это два совершенно разных режима и два очень непохожих состояния. Они сильно различаются на уровне общей методики. Итоговый результат, конечно же, похож, но когда ты работаешь дома, то ты вовлечен в некоторое линейное занятие. Работает один человек и им движет одна мысль. А когда ты приносишь его на репетицию, то возникает описанное выше слияние, некий общий разум, который, нередко вопреки твоему стартовому
намерению, подвергает твои замыслы существенному изменению. Все это преобразуется в реальном времени. Поэтому то, что принято называть джемом, это необходимая составляющая любого коллективного творчества. И даже если общий ход игры перевернул твою идею с ног на голову, она все равно сохраняет некую преемственность, это все та же идея, прожившая маленькую жизнь, насыщенная энергией и отныне ставшая музыкой группы. Когда нас спрашивают, кто какую музыку написал, мы иногда теряемся, ибо все привнесли что-то свое, кто-то больше, кто-то меньше. Кто-то может небрежно бросить камень, и это породит целую лавину! А наша музыка и есть эта лавина, ее пишет не кто-то один и даже не каждый по отдельности. Музыку пишет Оргия Праведников. Она, в сущности, и есть Оргия Праведников.

PS. Оргия в Театре - уже через три дня! Все приглашены!